Елена (konstantinna) wrote,
Елена
konstantinna

Categories:

Записки потерпевшего. Часть 2.

Часть 1.

Как было приятно после всего пережитого кошмара оказаться в надёжных руках предельно доброжелательных врачей. Когда меня раздевали, я не преминула объяснить, что в кармане бриджей у меня мобильник и что он мне очень ценен. Про цепочку на шее, деньги в сумке и все вещи, брошенные у автобуса вместе с чемоданом, я даже не вспомнила, но мобильник – я уже знала, что он важнее всего.

Следующую порцию страха я испытала в комнате, куда меня ввезли на тележке и где меня оставили совершенно одну. Больше всего боялась уснуть и не проснуться. Вот так, боясь заснуть, лежала я после первых родов в коридоре 23-го роддома, ожидая, когда меня будут зашивать. И точно так же было очень холодно. Тогда выручали большие часы перед глазами. Тут не было ничего, только что-то, мне помнится, жужжало. Временами мне казалось, что меня бросили, забыли, хотелось позвать людей, чтоб про меня вспомнили. Как выяснилось, мне делали томографию, чтоб проверить, не повреждено ли что-то кроме руки.

А потом была операция, и перед этим малоприятное принудительное опустошение желудка. Вот казалось бы, рука в ужасном состоянии, боль адская, а я помню такую ерунду, как впихивание в мой пищевод трубки…

Разбудили меня ещё в операционной, потом отвезли в палату, реанимацию, как позже я поняла. Всё было хорошо, ничего не болело, только мешали подсоединённые провода, надетый на шею корсет, вставленные в ноздри трубочки, подающие кислород, и стук собственного сердца, транслировавшийся через динамик. Под левую руку мне положили кнопку вызова, под правую – подушку, чтоб рука была в вертикальном положении, и подняли с двух сторон бортики у кровати. Вскоре принесли мобильник, и я снова, невзирая на время, позвонила домой – надо было успокоить девочек.

Первая проблема возникла, когда мне захотелось по малой нужде. Прибежавшая по моему зову сестра долго не могла взять в толк, что мне требуется, а я не менее долго не могла осуществить такой важный для меня процесс (кто сталкивался, понимает). Зато я узнала первое польское слово «подсувач», абсолютно этимологически понятное, а потому сразу запомнившееся.

Утром я увидела зрелище, достойное фантастических романов. В палату, собственно, это скорее был холл, со всех сторон окружённый стеклянными стенами, вошла толпа молодых людей в халатах. Они быстро приподняли мою соседку, ловко сменили под ней бельё, поменяли ей рубашку, протёрли её, умыли. То же сделали со мной. Подстелили под меня памперс. (похоже, «подсувач» положено было просить только для более важных дел). Через некоторое время мне принесли воздушный шарик и объяснили, что его надо надувать, чтоб не было застоя в лёгких. На столик поставили поилку, а соседке принесли не костыли, а ходунки - её в этот день ставили на ноги. Я потому так подробно описываю эти мелочи, что живы в моей памяти картины маминого пребывания в травматологическом отделении московской больницы. Какой там памперс, какая поилка, какие ходунки - чистого белья и через неделю не допросишься. В общем, я ощущала себя как в кино. Вот только до слёз резало глаза, куда скорее всего попали мелкие осколки.

Вторая проблема появилась, когда меня начало непреодолимо тошнить. Но и тут мне удалось разъяснить всё медсестре и в моём лексиконе появилось слово «вымётывать», а на моей тумбочке прочно обосновался вполне удобный лоточек. Есть я не могла, пить тоже, всё отправлялось обратно.

Третья проблема не заставила себя долго ждать и была гораздо серьёзнее. На второй день от руки пошёл мерзкий запах. Вокруг меня забегали. Пришёл какой-то явно профессор. Руку разбинтовали, швы разрезали, начали макать руку в какую-то жидкость. Со слов врача я поняла, что «макать» будут несколько раз в день. Было очень страшно, я-то была уже уверена, что всё позади. Прямо на кровати повезли на рентген, а привезли уже в другую палату, одиночную. Дверь закрыли наглухо и я оказалась в замкнутом пространстве. Это был бокс для инфекционных. Больше никаких молодых людей по утрам, только одна медсестра, тщательно мывшая руки и переодевавшая халат при входе и выходе из палаты. Кино кончилось.

Но появилась и надежда: мне сказали, что ко мне едет моя «щурка» Люба и что в пятницу мне будут делать ещё одну операцию.
Tags: авария, обо мне
Subscribe

  • 8 апреля. Сочи. Дендрарий.

    В Москве уже тоже весна полным ходом, и скоро-скоро всё расцветёт и зазеленеет, но пока покажу сочинское буйство красок. Мне, я считаю, повезло…

  • Битцевский вестник. Ещё всё-таки март.

    Если неделю назад в Воронцовском парке была, несмотря на солнечную погоду, абсолютная зима, вчера около Новодевичьего весна-весной, с толпами…

  • Битцевский вестник. Мороз и солнце.

    Москвичам на ближайшие дни пообещали «пушкинскую» зиму. Видимо, это оно и есть: небольшой морозец и совершенно ясно. Перчатка висела все на той же…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • 8 апреля. Сочи. Дендрарий.

    В Москве уже тоже весна полным ходом, и скоро-скоро всё расцветёт и зазеленеет, но пока покажу сочинское буйство красок. Мне, я считаю, повезло…

  • Битцевский вестник. Ещё всё-таки март.

    Если неделю назад в Воронцовском парке была, несмотря на солнечную погоду, абсолютная зима, вчера около Новодевичьего весна-весной, с толпами…

  • Битцевский вестник. Мороз и солнце.

    Москвичам на ближайшие дни пообещали «пушкинскую» зиму. Видимо, это оно и есть: небольшой морозец и совершенно ясно. Перчатка висела все на той же…